In English

Контакты Напишите нам

+7 495 975-94-26+7 495 975-94-26 Закажите звонок

Институт бизнеса и делового администрирования Российской Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ
Слайд 1Слайд 2

Публикации – ИБДА РАНХиГС


tass.rutass.ru
ИНСТИТУТ БИЗНЕСА И ДЕЛОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
Москва, просп. Вернадского, д. 82.8 (495) 937 07 48


4700921.jpg

Программа Executive MBA Школы Менеджмента Университета Антверпена предоставляет элитное европейское образование для менеджеров западных и российских компаний.

17 мая состоялся торжественный прием в резиденции Посла Королевства Бельгии в РФ в честь 20-летия реализации программы Executive MBA, которую Институт бизнеса и делового администрирования (ИБДА) РАНХиГС проводит совместно с бизнес-школой Антверпена (Antwerp Management School).

На торжественном приеме выступили посол Королевства Бельгии в РФ Жан Артур Режибо, проректор, директор ИБДА РАНХиГС, президент РАБО Сергей Мясоедов, академические директора программы ЕМВА Antwerp Management School Михаил Зайцев (со стороны ИБДА РАНХиГС) и Кун Ванденбемпт (со стороны Antwerp Management School). Кроме того, выступили первый академический директор программы Лилиан Ван Хуф, декан Antwerp Management School Пол Маттисенс и бизнес директор программы ЕМВА Antwerp Management School Питер Рафферти, а также президент Schneider Electric в России и СНГ Йохан Вандерплатсе.

В своем приветственном слове проректор, директор ИБДА РАНХиГС Сергей Мясоедов отметил: "Мы начали эту программу в 1998 году, после дефолта. И не просто выжили, программа активно развивается и пользуется большим спросом. Для бизнес-школы очень важны эмоциональная вовлеченность, agile-метод управления проектами. Мы можем научится у выдающейся бизнес-школы Антверпена лидерству, фантастической приспособляемости и гибкости, умению обучать представителей бизнеса. Я счастлив, что мы работаем все это время как одна команда, что у нас так более 700 выпускников. Эти люди получают важные назначения, они становится мостами между нашими бизнес-культурами". Сергей Мясоедов поблагодарил посла Королевства Бельгии в РФ Жана Артура Режибо и всех коллег за старания и пожелал удачи и дальнейших успехов.

В рамках торжественного приема выпускники программы рассказали о своих впечатлениях об обучении. Среди них: директор по проектам GE Healthcare Андрей Быченко, зам. генерального директора по экономике и финансам ООО "ЛУКОЙЛ Центрнефтепродукт" Лилиана Байбурова, старший вице- президент ITD Schneider Electric в России и СНГ Наталья Макарочкина, член правления Банка Москвы Светлана Толкачева и директор по развитию компетенции продаж PepsiCO Жанна Бухарина. Выпускники высоко оценили полученные на программе знания, и отметили, что программа сильно помогла им не только в продвижении по карьерной лестнице, но и в жизни.

Программа Executive MBA Школы Менеджмента Университета Антверпена предоставляет элитное европейское образование для менеджеров западных и российских компаний. Учебные модули программы проходят в Гуанчжоу (Китай), Бостоне (MIT, США), Антверпене (Бельгия). Первый набор на программу был проведен в марте 1998 г. На тот момент совместная программа ИБДА РАНХиГС и Школы менеджмента Антверпена (AMS) стала первой и единственной программой Executive MBA в России. Кроме того, это была единственная программа, по итогам которой слушатели получали диплом европейской бизнес-школы.

Школа менеджмента Антверпена (кроме аккредитации Бенилюкса NVAO, которая позволяет выдавать государственный диплом Бельгии, в частности и по программе Executive MBA) имеет две престижные международные аккредитации – AACSB и AMBA. Кроме того, у нее есть аккредитация Бенилюкса NVAO, которая позволяет выдавать государственный диплом Бельгии, в частности и по программе Executive MBA. Все программы МВА и Executive MBA ИБДА РАНХиГС также имеют аккредитацию АМВА. Таким образом, совместная программа Executive MBA Антверпена в ИБДА имеет две престижные международные аккредитации.

С 2012 г. программа входит в рейтинг Financial Times топ-100 лучших Executive MBA мира. Это единственная программа Executive MBA в России, которая входит в рейтинг Financial Times. Выпускники программы Antwerp Management School получают два диплома: государственный диплом Бельгии об окончании программы ЕМВА и Диплом ЕМВА Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА). За 20 лет выпускниками программы стали более 700 человек, занимающих ведущие посты в российских и зарубежных корпорациях.

Источник

tass.ru
tass.ru
Первой российской программе Executive MBA ИБДА РАНХиГС с бизнес-школой Антверпена – 20 лет

Подробнее

ranepa.ruranepa.ru
ИНСТИТУТ БИЗНЕСА И ДЕЛОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
Москва, просп. Вернадского, д. 82.8 (495) 937 07 48

Проректор РАНХиГС, директор ИБДА РАНХиГС Сергей Мясоедов, председатель Международного наблюдательного совета AACSB по Европе, Ближнему Востоку и Африке, принял участие в торжественной церемонии утреннего открытия Лондонской фондовой биржи.

Собравшихся поприветствовал президент AACSB International Том Робинсон и отметил, что это мероприятие символизирует необходимость тесной связи бизнес-образования, бизнес-школ с реальным бизнесом. Он подчеркнул, что в нынешних условиях этот альянс должен стать еще прочнее, а бизнес-образование должно служить интересам реального бизнеса.

Сергей Мясоедов рассказал об AACSB и роли аккредитации для бизнес-школ:

«AACSB – это самая крупная и старейшая ассоциация бизнес-школ. В нее входят бизнес-школы со всех континентов планеты, в прошлом году она отметила свое столетие. Эта аккредитующая ассоциация обеспечивает самую высокую из признанных во всем мире аккредитацию качества. В знаменитой аккредитации “Тройной короны” наиболее престижная – именно AACSB.

Получение аккредитации AACSB занимает от 5 до 6 лет, поскольку это единственная в мире стратегическая аккредитация. Если школа бизнеса заявляет о своей стратегии, то заключает соглашение с AACSB, и Ассоциация на протяжении 6 лет отслеживает, насколько школа развивается, обеспечивая высокое качество, и достигает своих целей. То есть это не один приезд комиссии в бизнес-школу, а шесть визитов и тщательная совместная работа. ИБДА РАНХиГС находится на финальном этапе этой аккредитации (шестой год), и мы ожидаем приезд аккредитационной комиссии.

AACSB является самым признанным инноватором бизнес-образования мира. Один из ее лозунгов – “быть лидером для лидеров”, только сильные ведущие бизнес-школы могут заниматься подготовкой лидеров для национальных экономик, для крупнейших предприятий, для малого и среднего бизнеса. Готовить лидеров могут только те, кто мыслит инновационно и кто сам является лидером.

AACSB ежегодно проводит целый ряд конференций, на которых, кроме аккредитационных вопросов и вопросов качества бизнес-образования, рассматриваются актуальные вопросы стратегии развития бизнес-образования. В фокусе внимания последних конференций вопрос о том, насколько бизнес-образование и бизнес-школы реально служат интересам бизнеса. Второй вопрос, вытекающий из первого, – насколько критериями качества образования должны являться критерии качества преподавания в бизнес-школах и качества научных исследований в бизнес-школах. Здесь есть очень большая вилка в подготовке практиков-менеджеров или ученых исследователей.

Пока во всех международных рейтингах вопросы фундаментальных научных исследований находятся во главе. Пока дискуссия идет по поводу того, что в бизнес-образовании надо говорить об обязательном сохранении научного исследования в бизнес-школах, но это должны быть прикладные научные исследования, направленные на изучение процессов в реальном бизнесе, чтобы помочь реальному бизнесу их совершенствовать, а не на оторванные научные изыскания, которые может понять в мире только несколько десятков человек. На сегодняшний день большинство университетов придерживается позиции, что прежде всего должна быть фундаментальная наука.

Бизнес-образование служит бизнесу, и в настоящее время российские бизнес-школы и российское бизнес-образование в рамках российских университетов все время критикуют за излишнюю теоретичность, за то, что они преподают для бизнеса так же, как преподают для университетских студентов. Критикуют за то, что российские профессора не знают практики, никогда не работали с бизнесом.

Также идет речь о том, что большинство исследований российских университетов не помогает бизнесу решать проблемы, что это исследование теоретических вопросов, которые важны для науки, но для бизнеса актуальности не имеют. Поэтому дискуссия, начатая AACSB, сейчас очень актуальна. Это фактически разворот мирового бизнес-образования на новый курс.

В начале 60-х гг. прошлого века Фонд Форда (Ford Foundation) нанял группу ученых, которые провели исследования, связанные с качеством программ бизнес-школ, и пришли к выводу, что бизнес-школы занимаются тренингами в обеспечении интересов клиентов сегодняшнего дня, не дают клиентам стратегии, не развивают их личностный потенциал, что бизнес-школы не опираются ни на какую серьезную исследовательскую платформу. Поэтому тогда же было решено наладить серьезную исследовательскую базу.

Создается впечатление, что на сегодняшний день бизнес-школы вслед за университетами опять стали слишком много заниматься оторванной от практики теорией. Надо заниматься научными исследованиями, но теми, которые дают отдачу для бизнеса и помогают бизнесу решать реальные бизнес-проблемы. Об этом же говорит российский бизнес, эти же вопросы обсуждались на Гайдаровском форуме, об этом же говорят сейчас руководители ведущих университетов России. То есть идет дискуссия о том, что бизнес-образование служит бизнесу и должно помогать бизнесу решать его реальные, прикладные проблемы.

Что дает бизнес-школам AACSB, ее аккредитация и членство? Членов AACSB около 2000 школ и аккредитованных бизнес-школ – порядка 800. Аккредитация AACSB – это знак качества. Например, если вы хотите установить контакты с любой серьезной бизнес-школой в США или в Европе, то первый вопрос связан с тем, есть ли аккредитация AACSB; второй вопрос – про аккредитацию EFMD, а третий вопрос – про аккредитацию AMBA. То есть аккредитация AACSB дает допуск в верхнюю группу бизнес-школ мира, которых насчитывается несколько тысяч. Получить эту аккредитацию не может бизнес-школа, которая находится ниже четверки по качеству на мировом уровне. В таком случае возможно партнерство с ведущими бизнес-школами мира. AACSB дает уровень признания».

*   *   *

ИБДА РАНХиГС – единственный институт в России, который три раза подряд получил пятилетнюю аккредитацию АМВА

Источник

ranepa.ru
ranepa.ru
Директор ИБДА С.П. Мясоедов рассказал об AACSB и роли аккредитации для бизнес-школ

Подробнее

ranepa.ruranepa.ru
ИНСТИТУТ БИЗНЕСА И ДЕЛОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
Москва, просп. Вернадского, д. 82.8 (495) 937 07 48

В этом году исполняется 20 лет реализации программы Executive MBA, которую Институт бизнеса и делового администрирования (ИБДА) РАНХиГС проводит совместно с бизнес-школой Антверпена (Antwerp Management School). Руководитель программы, заместитель директора ИБДА РАНХиГС, академический директор международных программ МВА и Executive MBA в ИБДА, к. ф.-м. н., доцент Михаил Зайцев подробно рассказал об уникальности программы и новых изменениях.

– Совместная программа Executive MBA со Школой менеджмента Университета Антверпена (AMS) проводится в Академии уже на протяжении 20 лет. Как изменилась программа за это время?

– Первый набор на программу был проведен в марте 1998 г. Наша совместная со Школой менеджмента Антверпена (AMS) программа стала первой и тогда была единственной программой Executive MBA в России. Это также была единственная программа, по итогам которой слушатели получали диплом европейской бизнес-школы.

С тех пор многое изменилось на российском рынке бизнес-образования. Многие сильные европейские бизнес-школы приходили и уходили, а наша программа по-прежнему существует и развивается. Мы начинали работать с маленькой бизнес-школой (она и сейчас небольшая по европейским масштабам), но эта школа всегда была очень тесно связана с бельгийским бизнес-обществом. Антверпен – это место, где на протяжении многих веков пересекаются крупнейшие европейские торговые пути, это второй по величине порт в Европе.

Бельгийцы умеют делать бизнес и отлично знают, как бизнесу учить. Школа менеджмента Антверпена была родоначальником европейских программ Executive MBA. Прообразом такой программы стала корпоративная программа, которую они провели по просьбе компании ALCATEL еще в 1959 г. для инженеров компании, которые доросли до позиций топ-менеджеров и нуждались в формировании более широкого взгляда на бизнес компании. С тех пор, более 55 лет, AMS успешно ведет программу Executive MBA для руководителей европейских компаний. Этот огромный опыт и практическая ориентированность профессоров и консультантов Школы менеджмента Антверпена с самого начала обеспечили успех московской программы у российских менеджеров.

Несмотря на то что по европейским меркам Школа менеджмента Антверпена небольшая, в ней на различных очных магистерских программах обучается чуть более 200 студентов (правда, более чем из 30 стран мира), это элитный бутик бизнес-образования для опытных менеджеров. В ней ежегодно более 2500 менеджеров проходят корпоративные программы и тренинги, а программа Executive MBA Школы менеджмента Антверпена – одна из лучших в Европе.

За 20 лет в нашей совместной программе Executive MBA произошло очень много изменений. Наиболее существенные перемены начались с 2011 г., когда коренным образом поменялось взаимодействие между двумя группами Executive MBA: бельгийской, в Антверпене, и нашей московской группой, в каждой из которых по 20–30 человек. Раньше это были независимые потоки, а начиная с 2011 г. в программу введены три совместных международных модуля, на которых эти группы бельгийских и российских участников программ Executive MBA объединяются и работают в смешанных командах. Это уникальное предложение на российском рынке бизнес-образования, позволяющее российским участникам получить бесценный опыт совместного обучения со своими бельгийскими коллегами и значительно расширить свою сеть бизнес-контактов. В 2011–2014 гг. совместные модули проходили в Москве, Нью-Йорке и Антверпене. С 2015 г. мы проводим их в Гуанчжоу (Китай), в Бостоне (США) и в Антверпене (Бельгия –Голландия).

Первый зарубежный совместный модуль в Гуанчжоу проходит в одной из лучших бизнес-школ Китая Lingnan University College at Sun-Yat-Sen University. Школа имеет все три наиболее престижные международные аккредитации (AACSB, EFMD и AMBA). Модуль посвящен тренингу по международным переговорам, который проводится в смешанных командах российских, бельгийских и китайских участников Executive MBA.

Второй зарубежный модуль в Бостоне посвящен современным проблемам управления цепочками поставок и проходит в Массачусетском институте технологий, всемирно известном MIT (Center for Transportation & Logistics), который, является безусловным мировым лидером в этой области. Преподавание ведут профессора MIT, и участники опять работают в смешанных командах, в которые помимо российских и бельгийских участников теперь входят и американские менеджеры.

Наконец, третий модуль начинается в Школе менеджмента Антверпена с предзащиты командных мастерских проектов, а затем перемещается в Голландию, в конференц-центр недалеко от границы с Бельгией (так, чтобы для бельгийцев это тоже был «международный» модуль). Модуль посвящен международному бизнесу и инновациям.

– Имеет ли программа международные аккредитации? Расскажите о достижениях в результате совместной работы с Университетом и Школой менеджмента Антверпена?

– Школа менеджмента Антверпена (кроме аккредитации Бенилюкса NVAO, которая позволяет выдавать государственный диплом Бельгии, в частности и по программе Executive MBA) имеет две престижные международные аккредитации – AACSB и AMBA. Все программы МВА и Executive MBA ИБДА РАНХиГС также имеют аккредитацию АМВА. Таким образом, совместная программа Executive MBA Антверпена в ИБДА имеет две престижные международные аккредитации.

С 2012 г. программа входит в рейтинг Financial Times топ-100 лучших Executive MBA мира. Стоит отметить, что это единственная программа Executive MBA в России, которая входит в рейтинг Financial Times. Некоторые другие уважаемые европейские бизнес-школы, работающие в России, также входят в этот рейтинг. Но там речь идет только об их программах у себя на родине, а не в России. В случае нашей программы в рейтинге явно указано, что программа проводится в Бельгии и в России.

Этот рейтинг основан, прежде всего, на опросах российских и бельгийских выпускников нашей совместной программы. Свой обзор непосредственно для Financial Times наши выпускники дают через три года после окончания программы. 40% рейтинга связаны с ответом выпускников на три вопроса: какая у вас сейчас зарплата, насколько она выросла за три года, насколько ваши ожидания на момент поступления на программу оправданы сейчас. Конкуренция на глобальном рынке Executive MBA исключительно велика. Однако, несмотря на колоссальное давление со стороны школ США и Китая, оттесняющих своих европейских конкурентов с лидирующих позиций этого рейтинга, совместная программа Школы менеджмента Антверпена и ИБДА РАНХиГС входит в рейтинг – и это огромное достижение.

С академической точки зрения, важнейшим достижением нашей совместной программы Executive MBA за эти 20 лет является создание интернациональной команды преподавателей, в которую, кроме профессоров AMS и российских преподавателей ИБДА РАНХиГС, входят также наши общие американские, голландские и китайские партнеры. Важно, что наши бельгийские партнеры не рассматривают российских преподавателей как «тьюторов», помогающих участникам делать домашние задания, как нередко бывает на других зарубежных программах МВА в России. Они справедливо считают, что российская компонента московской программы имеет самостоятельную добавочную ценность, не позволяя программе оторваться от российских деловых, социальных и культурных реалий. Мы постоянно находимся в творческом сотрудничестве с нашими бельгийскими партнерами и совместно думаем о том, как нужно развивать программу и что следует в ней изменить. Именно эта международная команда преподавателей позволяет создать дух глобальной Executive MBA на нашей программе.

– В чем еще заключаются преимущества и уникальность совместной программы Executive MBA с Антверпеном?

– Мы отличаемся от других тем, что никогда не имели никакого финансирования ни от Евросоюза, ни от российского правительства. У нас никогда не было никаких грантов. Только оплата за обучение наших слушателей, что побуждает фокусироваться на реальных потребностях наших клиентов. А это опытные менеджеры, добившиеся определенного успеха в бизнесе и занимающие серьезные позиции в своих компаниях. При обучении они хотят оказаться в среде себе подобных. Поэтому мы очень серьезное внимание уделяем формированию «гомогенной группы» опытных менеджеров (executives). Они из разных областей бизнеса, с сопоставимым бизнес-опытом, положением в бизнесе и мировоззрением, которые могли бы реализовать важнейший принцип Executive MBA: взаимное обогащение при обмене опытом в процессе обучения (Enrichment Through Sharing).

Мы постоянно исследуем, что нужно нашим клиентам, и стараемся сделать обучение для них комфортным. Всю нашу работу мы направляем на то, чтобы помочь структурировать практический опыт наших слушателей. Мы стараемся все время использовать командный формат работы. Даже финальный мастерский проект, который делают слушатели программы, – это командный бизнес-план, будь то инвестиционный стратегический проект для компании, в которой работает один из участников группы, либо консалтинговый проект для третьей компании, или стартап.

В программе EMBA с Антверпеном мы стремимся внести вклад в «деспециализацию». На обычных программах МВА всегда есть несколько специализаций, цель которых – помочь молодым менеджерам эффективно выполнять их функциональные обязанности в компании и, вследствие этого, успешно продвигаться по карьерной лестнице. Цель программы Executive MBA другая. Не важно, из какой функциональной области пришел человек на программу, не важно кто он – финансист или маркетолог, специалист по продажам, IT, операционному менеджменту или обслуживанию клиентов. Важно, что после окончания программы Executive MBA наш слушатель сможет возглавить компанию, стать ее первым лицом. Выпускник нашей программы должен хорошо разбираться во всех функциональных областях менеджмента. Он сможет вести дискуссию, говорить на одном языке с функциональными менеджерами и примирять их часто противоречивые точки зрения для выработки важного для компании правильного стратегического решения.

Выпускники совместной программы Executive MBA Президентской академии получают государственный диплом Бельгии Executive MBA от Школы менеджмента Антверпена.

– Чего сумели добиться выпускники программы?

– Наши выпускники, а их уже более 650 человек, добились значительных успехов. Многие из них возглавляют российские и зарубежные компании. Один из выпускников программы Владислав Соловьев является генеральным директором компании «РУСАЛ». Роман Савушкин является генеральным директором НПК «Объединенная вагонная компания». Директор по персоналу компании Nestle – это наша выпускница Виктория Сидякина. Ежегодно выпускники и слушатели программы входят в Рейтинг Ассоциации менеджеров и ИД «Коммерсантъ» «Топ-1000 российских менеджеров». В настоящее время обучение по программе завершают участники рейтинга 2017 г. – коммерческий директор компании Pfizer Яна Нартова и финансовый директор издательства «Просвещение» Алла Мишакова.

Источник

ranepa.ru
ranepa.ru
Михаил Зайцев подвел итоги 20-летия совместной программы Executive MBA

Подробнее

business-magazine.onlinebusiness-magazine.online
ИНСТИТУТ БИЗНЕСА И ДЕЛОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
Москва, просп. Вернадского, д. 82.8 (495) 937 07 48

О проблемах построения психологического климата в компаниях скоро можно будет забыть. Просто напросто потому, что сотрудники стали меньше общаться. Прямые контакты сегодня замещают технологии. Это не противоречит меняющимся потребностям людей и при этом очень удобно для компаний и правительств. Ведь вместо того чтобы подпитывать друг друга энергией, люди «кормят» нейросети и дают пищу для самых разных манипуляций. История с утечкой данных из Фейсбука нагляднопоказала, как это работает.

Наличие эмоционального фона в компании не столь выгодно работодателям, как это может показаться со стороны. Он нестабилен, зависит от слишком многих переменных и совсем не обязательно приводит к повышению эффективности.

Знаменитый Хоторнский эксперимент, который был проведен в Америке в 20-ые–30-ые годы для того, чтобы найти связь между эффективностью труда сотрудников фабрики и  улучшением условий труда (в числе которых была организация перерывов), показал два интересных результата. С одной стороны, предсказуемо выяснилось, что вместе с ростом внимания работодателей к своим сотрудникам растет производительность их труда. С другой, стало ясно: как только сотрудники начинают между собой общаться, они говорят не только о «хорошем», но также с радостью обсуждают проблемы, источником которых является работодатель.

Прошло почти сто лет. За это время общество заметно изменилось. Если до электронного периода в истории человечества люди стремились контактировать друг с другом, то в последние годы потребность в физическом общении между людьми уходит на задний план. Стоит признать, что мы уже давно компенсируем недостаток общения в соцсетях и в кругу родных. О коммуникациях в прежней форме ностальгируют, пожалуй, только те, кто еще помнит о них.

На фоне этих изменений произошла очень интересная вещь: обезличивание современного общества сегодня все больше напоминает период индустриального подъема столетней давности — эпоху конвейерного производства, где человек являлся приложением к механизму. Тем самым «человеческим фактором», без которого не обойтись, но который, как ни крути, всегда был большой помехой для бесконечного повышения  производительности труда. И социальные перемены, которые мы переживаем сегодня, с каждым годом снимают эту проблему. Люди все меньше нуждаются в «человеческом». Даже во время деловых встреч, в театре, где угодно — они постоянно пользуются гаджетами. Это нормальная форма бытия, которая, не удивлюсь, распространяется и на минуты интимной близости. Человек все стремительнее уходит в электронный мир и виртуальную реальность, где сегодня протекает бо́льшая часть его жизни.

Признаки жизни

Недавно в одном из московских вузов на стене я заметила список студенческого совета, в котором кроме прочего были перечислены хобби студентов. Во многих случаях отдельным пунктом после «музыкантов» и «лыжников» стояло слово «геймер». Даже если не брать во внимание конкретно страсть к играм, можно констатировать, что тотальная геймификация в ее разных проявлениях все больше проникает в нашу жизнь: мы общаемся с помощью масок, аватарок, своих «представителей», субличностей; у нас тысячи «друзей», а не трое, как раньше — и никого это особенно не тревожит. Этот мир («богатый и разнообразный») постоянно находится в нашем кармане и даже, если это не запрещено, перемещается вместе с нами на работу. Таким образом человек ни на секунду не остается в одиночестве и не испытывает дискомфорта от отсутствия общения с коллегами.

Подобная автономность устраивает не только его, но и работодателя. Можно долго сетовать на то, что человечество себя обедняет, и что на фоне таких изменений разворачивается настоящая трагедия. Впрочем, что тут особенного? В конце концов, в истории человечества уже были периоды, когда люди жили довольно обособленно. Еще совсем недавно людей вообще было немного, поселения были разделены большими расстояниями, и даже поездка в большой город на ярмарку воспринималась как яркое событие, о котором слагались семейные легенды. О дефиците общения в те времена и не думали. Никто даже не знал, что общения может быть много.

Как правило, оно ограничивалось домашним кругом. Что же касается друзей, в большом количестве культур они всегда находились на заднем плане.

Такое положение вещей современным компаниям только на руку — если, конечно же, виртуальная жизнь человека не влияет на процессы, репутацию компании, а сам сотрудник, отвлекаясь на свои дела, не совершает ошибки. Но это далеко не всё! Благодаря технологиям компании с каждым годом получают возможность все больше знать о своих людях.

Мир контролеров

Какую цель преследуют компании всего мира? В идеале — они хотели бы заместить собой весь остальной мир. Для достижения такой цели компании нуждаются в контроле за человеком. Они желают знать о нем если не все, то по крайней мере то, что касается самой компании.

Чем больше корпорации позиционируют себя как демократические системы, тем больше они нуждаются в дублирующих коммуникационных каналах, которые позволяют понять, что происходит в среде на самом деле. Если в жесткой авторитарной среде, где контроль стоит во главе угла, неугодные сразу увольняются, а остальным вполне достаточно демонстрировать лояльность, в свободных системах управляющий не может полностью влиять на поведение сотрудников, какой бы формат лидерства он не выбрал. По сути, мы «приглашаем» людей жить в компанию. Причем людей очень разных. В том числе с чужими ценностями, автономных, зачастую мыслящих и думающих. Таких невозможно контролировать извне — только изнутри. И прежде всего посредством коммуникаций, которые совершает человек (традиционные замеры лояльности и других критериев не составят здесь конкуренции). А посему давайте не будем удивляться, когда в какой-то момент обнаружим, что помимо «большого брата» из интернета в пул наблюдающих за нами добавятся его младшие родственники в виде корпоративных систем слежения.

Признаки нарастания этого тренда появляются постоянно. Один из самых явных симптомов — запрет на использование в рабочее время личных телефонов. Компании объясняют свои требования технологическими причинами, однако на деле это означает, что телефонные разговоры (в том числе с домашними) прослушиваются.

Электронные платформы (прежде всего у крупных компаний), способные накапливать большой объем информации, позволяют строить бесконечную галерею психологических портретов сотрудников. 

Скандал, который совсем недавно разгорелся вокруг Фейсбука и его контрагента, интересен не столько фактом утечки данных, сколько демонстрацией тех возможностей, которые дает изучение психологического портрета человека. Программа, обрабатывающая данные пользователей, позволяла получить настолько точные характеристики, что могла  предсказать поведение людей в различных ситуациях. Такие инструменты нужны не только политикам и правительствам всех стран. В не меньшей степени они — желанная цель всех корпораций, которые всегда мечтали прогнозировать и программировать поведение  человека. И компании, безусловно, постепенно к этому идут — независимо от исповедуемых ценностей. Да, на поверхности мы можем видеть различные атрибуты свободы (самокаты в офисе, отсутствие дресс-кода и так далее); сотрудников призывают: «Летайте, творите, живите!». Однако работодатели будут спать спокойно: «чипированные» курицы (а как можно заметить, чипы, вращенные в человеческий организм, экспериментально уже применяются в некоторых западных компаниях) никогда не уйдут с птичьего двора. Они всегда будут в зоне досягаемости «пульта».

Впрочем, чипы — все-таки дело будущего. Пока компании вполне могут обойтись другими способами контроля: корпоративные телефоны, интернет и биометрия позволяют в любой момент времени понимать, что делает сотрудник.

Тишь да гладь

Любопытно, но неожиданно мы получили аналог рабовладельческого строя и крепостного права, который пришел откуда не ждали — вместе с новыми технологиями. Если в прежние времена проблему контроля решали с помощью грубой физической силы (раба просто напросто приковывали к рабочему месту или орудию труда), то современные разработки сделали все, чтобы сотрудники не обращали большого внимания на свою «привязанность» к работодателю.

Таким образом, мы возвращаемся в самое начало развития социотехнических систем, только теперь люди становятся приложением не конвейерного, а роботизированного производства. Именно поэтому все чаще в ряду требований к персоналу мы слышим об «алгоритмичном мышлении», «дисциплинированности», «быстроте принятия решений» и др. В таких условиях замещение обычных человеческих проявлений технологическими решениями крайне выгоды бизнесу. Тем более что сами сотрудники уже согласились с таким форматом жизни. Люди добровольно отказываются от «человеческого», они вовсю осваивают роль киборгов и полуавтоматов, и никто не собирается их с этой иглы снимать. Зачем? Для того чтобы мир стал совсем идеальным, остается только усовершенствовать технологии дополненной реальности.

Известно, что человека нельзя кормить одним лишь сладким кефиром. Если в коллективе тишь да гладь, жди: скоро появятся психопаты. Для компаний идеальный психологический климат и ровные отношения — всегда палка о двух концах. Избыток комфорта всегда оборачивается скрытой агрессией. В разные времена компании решали эту проблему по-разному.

Сначала мудрые японцы устанавливали в офисах чучела для битья. Затем мудрые  американцы взялись за тренинги и корпоративы. Потом мудрые европейцы начали практиковать коучинг и заниматься вопросами контроля управления человеческими эмоциями. Иными словами, мир всегда ломал голову над тем, как нивелировать избыток человеческих чувств. Все эти вопросы с лихвой решает виртуальное пространство, способное сымитировать эмоции, которые очень сложно получить в обычной жизни.

Не хватает агрессии? Зашел в виртуальную среду, раскрошил «врагов» и вернулся, довольный и счастливый. Хотел печали, трепетности, сантиментов — пожалуйста! Есть также программы, способные оживить воспоминания, а следом появится софт, реализующий мечты. В обычной жизни ничто не дается настолько легко, а потому люди никогда не откажутся от новых возможностей. Когда-нибудь прогресс достигнет таких «высот», что люди будут не только ходить в шлемах, но даже спать в них. И такой сценарий развития также выгоден властьимущим: не будет ни революций, ни других угроз, ведь в мире биороботов никаких конфликтов быть не может. Таким образом, мир неизменно движется к своей давней мечте, о которой предупреждали многие писатели-фантасты. Согласно законам нового мира, сверху будет идиллия и красота, а внизу — несвобода и тоталитаризм.

Матрица-3

Очень многие эксперты не устают говорить о том, что уделом человека, вокруг которого будут работать трудолюбивые роботы, останется творчество. Однако мы не можем предположить, до какого момента в этом будет необходимость. Свобода мысли и полет фантазии нужны до тех пор, пока мир развивается. В момент, когда с помощью творцов он обретет свою законченную форму, потребность в них тоже исчезнет.

Поэтому сценарий культового фильма «Матрица» уже не кажется таким уж фантастичным. Фактически нам весьма точно показали тот самый предел развития человечества, к которому естественным образом стремится мир: не исключено, что когда-нибудь человек будет нужен только как источник энергии (чего добру пропадать). И я не вижу особых причин, которые могли бы препятствовать такому развитию событий, в условиях того, что все механизмы управления всегда стремятся к тоталитарности. Сложно только сказать, когда именно это произойдет: темпы развития могут быть разными, а вероятные катаклизмы способны отложить такой сценарий на неопределенный срок.

Зато почти с уверенностью можно утверждать, что при таком развитии событий человечество исчезнет. Если роботы научатся самовоспроизводиться, «покой» может быть вечным.

Говорить о том, что все возвращается на круги своя, в нашем случае я бы не стала. В настоящий момент на планете происходит очередной этап глобального вымирания видов, а как показывает история Земли, «оттуда» никто не возвращается. По крайней мере, динозаврам не удалось воскреснуть до сих пор.

В последнее время эксперты также много говорят о необходимости возрождения гуманитарных наук — ради спасения человечества. Однако и это всего лишь рефлексия немногих думающих людей, которые отдают себе отчет в происходящем. На фоне возрастающей потребности в технарях, гуманитарные науки будут все больше уходить в тень (особенно в России, где гуманитарное образование давно находится в явном упадке). При этом технологические прорывы будут все больше компенсировать ее деградацию. 

Зачем учить языки, если все сделает программа? Зачем заниматься живописью, если это под силу новым алгоритмам? Культ «жвачки», которую с такой готовностью нам предлагает наиболее суггестивное СМИ — телевидение, поможет забыть о существовании самой потребности в великих достижениях. И Россия в этом смысле также находится на «особом положении». Если Восток всегда был верен традициям (и в этом находил источник  самосохранения), а Запад активно развивает креативную зону, поддерживая некоммерческие проекты с помощью развитой системы грантов, наша страна становится все более уязвимой.

Источник

business-magazine.online
business-magazine.online
Статья Профессора ИБДА А.И. Кочетковой «Техногенный рай»

Подробнее

forbes.ruforbes.ru
ИНСТИТУТ БИЗНЕСА И ДЕЛОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
Москва, просп. Вернадского, д. 82.8 (495) 937 07 48

Можно говорить о неправильной методологии, создавать свои рейтинги бизнес-школ или довольствоваться участием в рейтингах стран третьего мира. Но если мы хотим войти в круг лучших, надо играть по определенным правилам.

Для начала давайте определимся, о каких рэнкингах мы говорим. Ведущих международных рейтингов бизнес-школ три: Financial Times, Wall Street Journal, U.S. News & World Report. Для Европы, к которой относится Россия, определяющим является рэнкинг Financial Times. Участие в остальных непринципиально.

Чтобы попасть в рэнкинги Financial Times или Wall Street Journal, необходимо выполнить определенное количество формальных требований. Первое неписаное правило: «Если у вашей бизнес-школы нет хотя бы одной из двух ведущих институциональных аккредитаций — аккредитации ААCSB International, как самой громкой, сложной и престижной, или в крайнем случае институциональной аккредитации EQUIS Европейского фонда развития менеджмента (EFMD), — то вашу школу в этот рэнкинг просто не возьмут».  

Существует еще так называемая аккредитация Тройной короны (Triple Crown accreditation) — получение бизнес-школой одновременно трех аккредитаций: AACSB, EFMD и AMBA International. Triple Crown немедленно выводит вашу школу в клуб суперэлиты. Ибо из 17 000 бизнес-школ мира аккредитацию Тройной короны имеют только 84, включая великий Гарвард, Стэнфорд, IMD (Lausanne), INSEAD и другие. Если школе удалось пробиться в высшую лигу, у нее появляется реальный шанс не только попасть в престижный международный рэнкинг, но и занять в нем достойное место. 

Это техника вопроса. Мы можем с ней соглашаться или не соглашаться. Мы можем поступить, как некоторые наши очень уважаемые университеты, заявляя «а судьи кто?», можем создавать собственные рэнкинги, можем довольствоваться участием в рэнкингах стран третьего мира, заявляя, что они и есть самые важные. Это вопрос выбора. Но если мы хотим войти в круг лучших, надо играть хорошо и по правилам. А это долго, дорого и трудозатратно. И далеко не все к этому готовы.

Бизнес-образование в России

На сегодняшний день в Российскую ассоциацию бизнес образования (РАБО) входит около сотни бизнес-школ, образовательных бизнес-центров, тренинговых, коучинговых, консалтинговых центров и т. д. Но из всего этого многообразия имеют право пройти институциональную аккредитацию в лучшем случае полтора десятка.

По классификации Ассоциации Тройной короны бизнес-школа, которая встроена в структуру университета, имеет право называться бизнес-школой, если у нее есть свой бренд, сайт, собственная команда преподавателей, отличная от команды преподавателей университета, своя маркетинговая политика, свой портфель программ, который школа имеет право утверждать самостоятельно, свой бюджет и своя ценовая политика, которая может отличаться от ценовой политики университета. При отсутствии одного из этих элементов бизнес-школа не рассматривается как самостоятельный игрок, к аккредитации не допускается и фактически остается одним из университетских факультетов, который может «поиграть» в бизнес-образование, но не более того.

Между тем бизнес-школы, существующие в системе российских университетов, зачастую оказываются в положении «золушки»: в них видят не более чем удобный инструмент для зарабатывания «коротких» денег. Об их самостоятельности говорить не приходится. Это в лучшем случае переименованный факультет экономики или менеджмента. А бывает, что и отделение факультета.

Почему это происходит? Прежде всего потому, что те, кто принимает решения, обычно не имеют представления о бизнес-образовании. Испытывая гордость за свой университет, они считают, что их профессора, их большой бренд, их ценовая политика, их программы должны оставаться одними из лучших и без бизнес-школы. А между тем университетские преподаватели часто не могут работать со слушателями взрослых программ бизнес-школы. Там задача преподавателя — вытянуть из взрослых, состоявшихся руководителей, которые к ним пришли, накопленный ими опыт, и на основании этого опыта дать им знания. Такой преподавательский процесс требует специальной подготовки и совсем не похож на преподавание студентам университетов. Нашим чиновникам необходимо понять, что бизнес и управленческое образование — направление особое.

Поэтому очень важно, чтобы понятия «бизнес-образование» и «бизнес-школа» были бы уже зафиксированы в российском законодательстве. А профессию управленца надо выводить в число наиболее уважаемых. Потому что именно управленцы организуют победы и в производстве, и в создании сферы услуг, и в финансовой деятельности, и в прорывных технологиях, и где угодно. 

Когда на форуме «Россия — страна возможностей» 2018 года подводились итоги конкурса для студентов по разным направлениям, первыми награждались победители в области экономики, математики, физики, искусственного интеллекта, IT и робототехники, а последними — «люди, человеческий фактор, человеческий капитал». И в эту номинацию наряду с врачами-стоматологами попали менеджеры. Менеджер, который оказывается в конце списка, — это, что называется, «оговорка по Фрейду». Физика, экономика, аналитическая математика, робототехника, IT-технологии — все это прекрасно и должно развиваться. Только развивать это могут и должны люди, и именно они являются двигателями всего.

И вот эта-то «оговорка по Фрейду» и дает главный ответ на вопрос, почему на сегодняшний день всего несколько российских бизнес-школ имеют возможность задуматься об участии в супераккредитациях и суперрейтингах, имеют желание и ресурсы этим заниматься. А остальные либо не могут, либо не хотят.

Источник

forbes.ru
forbes.ru
Статья Директора ИБДА С.П. Мясоедова «Плохому танцору: почему российские бизнес-школы не считаются лучшими»

Подробнее

radio.mediametrics.ruradio.mediametrics.ru
ИНСТИТУТ БИЗНЕСА И ДЕЛОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
Москва, просп. Вернадского, д. 82.8 (495) 937 07 48

Бакалавриат за 1.5 года, подтверждение компетенций без диплома - и какие еще изменения в стандартах образования могут ожидать нас в ближайшем будущем? Стандарты МинОбра: плюсы и минусы. Компетенции или диплом: что первично и что нужно работодателю? Рынок труда будущего: 10-15% населения будут давать работу остальным.



Источник
radio.mediametrics.ru
radio.mediametrics.ru
30 марта на радио «Медиаметрикс» состоялся прямой эфир с руководителем магистерской программы "Гибкие технологии управления" ИБДА РАНХиГС Алексеем Свищевым на тему "Базовые элементы. Бакалавриат за 1.5 года или новые стандарты образования"

Подробнее

academia.interfax.ruacademia.interfax.ru
ИНСТИТУТ БИЗНЕСА И ДЕЛОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
Москва, просп. Вернадского, д. 82.8 (495) 937 07 48

Во многом вопросы разработки новой продукции коммерциализации и диверсификации ключевых бизнес-компетенций в крупных компаниях являются сегодня не только актуальными, но определяющими весь вектор развития компаний. Особенно остро данные вопросы стоят при перемещении, изменении фокуса компаний от получения операционной прибыли к достижению роста долгосрочной капитализации. Почему это нужно - ориентироваться на стоимость, а не только на прибыль? Во-первых, стоимость организации - это долгосрочный показатель, который ориентирует всю организацию на долгосрочные программы развития. Во-вторых, показатель рыночной капитализации - в особенности привлекателен для внешних инвесторов и инвестиций, идущие в основные средства компании. В современных условиях - это гарантия обеспечения притока прямых иностранных инвестиций в основные средства компаний. В третьих, ориентация на рост долгосрочной капитализации обеспечивает более рациональное и эффективное использование ресурсов организации, оптимизируя бизнес процессы и достигая долгосрочной эффективности в управлении операционными затратами. Особенно актуальными вопросы диверсификации являются в периоды экономической стагнации и насыщенности рынков, что во многом мы переживаем в текущем современном экономическом цикле. Диверсификация для предприятий - может быть прорывной возможностью для новой точки роста.

Диверсификация - залог прорыва

По-моему мнению, этот тезис во многом связан с необходимостью крупных корпораций, в том числе ОПК поиска новых рынков и технологий для обеспечения новых точек устойчивого роста продаж, выручки и операционной прибыли.

В частности для компаний я вижу четыре основных подхода в диверсификации и коммерциализации.

- Географическая диверсификация, а именно начало работы на новых географических рынках различными способами. В данном случае речь может идти о выходе на новые рынки через экспорт, лицензирование, франчайзинг, совместное предприятие, консорциум, собственное представительство, слияние и поглощение. Какой бы стратегией выхода на новые географические рынки у компании не было бы, главной задачей остается получение дополнительного объема продаж и прибыли.

- Поканальная диверсификация - начало работы с новыми каналами продаж и дистрибуции, в режиме B2B, B2C, B2A. В данном случае компании стремятся заключить "большие контакты" с "большими клиентами", сохраняя принцип Парето.

- Продуктовая диверсификация - разработка нового портфеля продукции, а именно новых продуктовых категорий, новых торговых марок, новых номенклатурных единиц (SKU) с последующей реализацией на новых рынках сбыта.

- Все выше перечисленное одновременно.

Каждое предприятие самостоятельно определяет вид диверсификации в соответствии со своим положением на рынке и финансовыми возможностями. Нужно понимать, что диверсификация - это инвестиции, и, как любой инвестиционный проект, она подлежит четким расчетам и планированию.

Релевантная и не релевантная диверсификация

Важнейшим элементом диверсификации и ее коммерциализации является релевантность основной деятельности предприятия. Суть заключается в том, что в случае релевантной диверсификации предприятие стремится разработать новый продукт или выйти на новый рынок, связанный с ее основной цепочкой стоимости, в которой у компании есть наработанные компетенции. Например, поглощение производителем своего поставщика или дистрибутора - является ярким примером релевантной диверсификации. Не релевантная диверсификация - это как раз наоборот, выход предприятия на рынки, не связанных с его основной цепочкой стоимости, и в которых у него нет компетенций. Компании ОПК, в частности, стараются не инвестировать в не релевантную диверсификацию в виду больших коммерческих рисков от отсутствия компетенций.

Главный стоимостной актив - инновации и технологии

Во многом крупные компании сегодня стремятся не только использовать технологии, но и производить их и реализовывать. Как раз этот механизм производства и реализации инноваций формирует для крупных компаний, в т.ч. ОПК новые стоимостные активы и точки роста в развитии. В частности можно не продавать готовую продукцию, а лицензировать технологии, которые могут быть востребованы в т.ч. и за рубежом - это подразумевает продажу лицензии за рояли. В этой связи, технологии и инновации становятся главными стоимостными активами организации, ключевыми объектами капитальных инвестиций. В этом аспекте важна роль как базовых университетов и профильных вузов, по фундаментальной науке, а также корпоративных университетов на базе компаний, которые совершенствуют знания сотрудников, необходимых для реализации программ разработки прорывных инноваций.

Внутриорганизационное предпринимательство

Одним из залогов разработки программ диверсификации и коммерциализации в крупных организациях являются новые подходы к формированию системы мотивации сотрудников. В частности я отмечаю рост популярности программ внутрикорпоративного предпринимательства в рамках крупных организаций. Речь идет о предложении сотрудникам, авторам идей, создание совместных предприятий (интеллектуальных венчуров), когда сотрудник вкладывает в уставный фонд свой интеллектуальный капитал, а компания - необходимые финансовые и административные ресурсы. При этом каждому проекту уделяется особое управленческое внимание в рамках развития всей организации в целом. Данные программы привели к росту креативности и технологичности компаний, в т.ч. создают основу для диверсификационной активности. Во многом неразвитость института корпоративного предпринимательства в российских компаниях исходит из того, что вузы преимущественно управленческие и экономические в своих программах обучения в большей степени фокусируются на подготовку менеджеров, управленцев, а не будущих предпринимателей. Доля программ и предметов по предпринимательству очень мала в современном экономическом и бизнес-образовании.

Мартиросян Э.Г.
к.э.н., доцент кафедры менеджмента ИБДА РАНХиГС при президенте РФ
Исполнительный директор ООО "Ниском"

Источник

academia.interfax.ru
academia.interfax.ru
"Практика трансформаций и диверсификаций в крупных высокотехнологичных компаниях. Вызовы для университетов" Публикация доцента ИБДА Э.Г. Мартиросяна

Подробнее

executive.ranepa.ruexecutive.ranepa.ru
ИНСТИТУТ БИЗНЕСА И ДЕЛОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
Москва, просп. Вернадского, д. 82.8 (495) 937 07 48

«Лучшие программы Executive MBA, такие как в ИБДА, создают платформу для захватывающих дискуссий, дебатов и вовлеченности преподавателей и студентов, студентов и бизнеса. Это составные части программы мирового уровня».

Эксклюзивное интервью Тимоти Мескона, старшего вице-президента AACSB International и директора-координатора по регионам Европы, Ближнего Востока и Африки. 

Во время своего визита на Гайдаровском форуме доктор Мескон подчеркнул особое место Executive MBA ИБДА РАНХиГС не только на российском рынке бизнес-образования, но и в мире в целом. Говорил о том, что ждет мир бизнеса, какие качества необходимы топ-менеджерам будущего.

AACSB International – Ассоциация по развитию университетских школ бизнеса – является старейшей глобальной аккредитационной организацией, которая работает с лучшими и самыми инновационными вузами в мире, реализующими программы в области бизнеса и менеджмента. Основанная в 1916 году AACSB International предоставляет своим членам интеллектуальные продукты и услуги, которые помогают образовательным учреждения улучшать и модернизировать свои программы в сфере бизнеса и менеджмента.

ИБДА РАНХиГС является членом AACSB International с 1993 года и принимает активное участие в многочисленных мероприятиях.  Читайте подробнее о членстве в профильных ассоциациях ИБДА. 

Источник

executive.ranepa.ru
executive.ranepa.ru
Вице-президент AACSB Тимоти Мескон о бизнес-образовании и Executive MBA ИБДА РАНХиГС

Подробнее

Журнал "Business Excellence"Журнал "Business Excellence"
ИНСТИТУТ БИЗНЕСА И ДЕЛОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
Москва, просп. Вернадского, д. 82.8 (495) 937 07 48

Источник  Business Excellens №2 2018 (скачать)

Ник Оболенский — не только майор кавалерии армии Великобритании, но и руководитель проектов с бюджетами до пяти миллиардов фунтов стерлингов, посвятивший несколько десятилетий проблеме лидерства — дал эксклюзивный мастер-класс для выпускников, слушателей и студентов Института бизнеса и делового администрирования РАНХиГС и ответил на вопросы.

— В чем, по вашему мнению, основная проблема современного лидера?

— Проблема в том, что в основе нашего образования лежит детерминистический подход к миру, связанный с теорией закономерности, причинности, взаимодействием всех процессов и явлений, происходящих в мире, а современная теория лидерства основывается на контроле и управлении. Но проблема в том, что мир становится менее управляемым и менее контролируемым. Чтобы это понять, необходимо рассмотреть науку о сложностях и комплексности в том виде, в котором она применима к лидерству. В 2010 году была опубликована моя книга «Complex Adaptive Leadership», которая легла в основу исследований, проведенных в 2012–2014 годах. Мы отрабатывали теорию на практике, проверяя гипотезу о том, что адаптивное лидерство дает лучшие результаты.

— Почему вы выбрали именно адаптивное лидерство?

— Это особая поведенческая модель, для которой характерны динамичность и адекватные обстоятельствам изменения деятельности. Говоря проще, такая модель ориентирована на реальность...

Продолжении интервью читайте в журнале

BE_02_2018_w350.jpg

Журнал "Business Excellence"
Журнал "Business Excellence"
Вышел новый номер журнала Business Excellence с эксклюзивным интервью Ника Оболенского по итогам мастер-класса для слушателей ИБДА РАНХиГС

Подробнее

mba.sumba.su
ИНСТИТУТ БИЗНЕСА И ДЕЛОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
Москва, просп. Вернадского, д. 82.8 (495) 937 07 48

Продолжаем беседу редактора портала MBA.SU Владимира Коваленко с президентом Российской ассоциации бизнес-образования, проректором РАНХиГС и директором Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА) РАНХиГС Сергеем Мясоедовымначатую на прошлой неделе. Напомним, что темой разговора являются мифы о МВА, получившие распространение в последнее время.

В.Коваленко: Ряд «специалистов» беспокоится о невозможности использовать на практике полученные на МВА знания. Они утверждают, что «предприниматели и владельцы бизнеса ходят на семинары, получают MBA, но не могут использовать полученные знания в своих компаниях. Конечно, практикоприменимость знаний - тема не новая, и школами бизнеса она контролируется. Но вот о том, что знания нельзя применить на практике мы сами от коллег-выпускников не слышали ни разу. Насколько справедливы, по Вашему мнению, подобные упреки в адрес МВА российских бизнес-школ?

С.Мясоедов: Мне кажется, что я уже ответил на этот вопрос. В дополнение лишь отмечу, что бизнес школа должна научить, как эффективно разрабатывать и принимать управленческие решения. А это - самое сложное в профессии менеджера и предпринимателя. Потому что на практике решения всегда принимаются в условиях нехватки времени и информации. Кроме того, управленческое решение отличается от математического тем, что оно всегда поливариантно. И, принимая любое решение, можно предположить, что существует другое, еще более правильное.

«МВА - это для лидеров, для людей с управленческм талантом, с драйвом и устремлениями позитивных девиантов»

Зачем я об этом сказал? Дело в том, что помогая научиться принимать эффективные управленческие решения, использовать на практике инструментарий менеджмента, бизнес школа не может ставить своей задачей систематическую помощь учащимся в решении их ежедневных задач. Это задача управленческих консультантов или коучей. Используя старую аллегорию, можно сказать, что бизнес школа должна научить, как ловить рыбу, а не поймать ее, чтобы немедленно накормить клиента.

Тем не менее, знания работают. Именно поэтому, в лучших бизнес школах мира и России примерно 60-70% клиентов на программы МВА идут по совету друзей. В моей бизнес школе этот процент даже несколько выше и составляет 75-77 %. Согласитесь, когда это происходит на протяжении десятилетий, можно утверждать, что программа МВА помогает делать реальный бизнес. 

МВА - это для лидеров, для людей с управленческм талантом, с драйвом и устремлениями позитивных девиантов. Всегда и везде найдутся неудачники, которые будут говорить: «А мне то не помогло!», «А я слышал, что скоро и другим не будет помогать».

Большинству выпускников бизнес образование и МВА помогают. Более объективную картину можно получить, просмотрев  результаты исследования, проведенного порталом «МВА в Москве и России» (MBA.SU) в 2017 г. на основе опроса 980 выпускников МВА и ЕМВА 43 российских бизнес-школ.

В.К.:. О «преподавателях-теоретиках, читающих лекции (!) на МВА» не пишет только ленивый. Достается и зарубежным преподавателям. Один из «экспертов» вопрошает: какой успешный и авторитетный профессор или преподаватель ведущей мировой бизнес-школы, решит ехать в постсовок, преподавать в заштатном (по мировым меркам) вузе и,таким образом, ломать свою карьеру? В основном, это: откровенные авантюристы, не ужившиеся по разным причинам в родной среде; преподаватели бизнес-школ третьего уровня и ниже, бывшие низкооплачиваемые преподаватели-пенсионеры, ищущие надбавку к маленькой пенсии; просто серая посредственность, уход которой никто в родной бизнес школе не заметит». Каким Вы видите преподавательский корпус российских бизнес-школ?

С.М.: Успех бизнес школы и программы МВА делают сильные преподаватели-практики и талантливые учащиеся, являющиеся успешными менеджерами и предринимателями. Что касается зарубежных преподавателей, то их уровень, в целом, определяется уровнем российской бизнес школы. Обычно зарубежные преподаватели преподают на совместных программах МВА, где обучение ведется на английском языке. И в конце выпускники получают два диплома МВА: российский и бизнес школы-партнера.

Истина всегда конкретна. У ИБДА РАНХиГС сегодня две программы на «двойной диплом»: МВА совместно с Гренобльской высшей школой менеджмента (Франция) и ЕМВА совместно с Антверпенской школой менеджмента (Бельгия). Обе программы входят в рэнкинг 100 лучших программ МВА Европы по версии Файнэншл Таймс. Антверпенская занимает место в пятой десятке. Что касается Гренобльской программы, то она в Европе находится на 17-м месте. То есть входит в большую двадцатку.

На таких рейтинговых программах не держат профессоров-пенсионеров, подрабатывающих на жизнь. Здесь преподает цвет педагогического корпуса Европы и, естественно, лучшие профессора и практики нашей бизнес школы.

Те, кто говорит о профессорах-пенсионерах и авантюристах из непонятных зарубежных бизнес школ, как мне кажется, отстали в развитии на 20 лет. Такое и такие были в лихие 90-е. Сейчас рынок дорогих и качественных МВА России достаточно конкурентен, чтобы не допускать дилетантов в аудиторию. Не случайно, за последнее десятилетие 13 лучших бизнес школ России получили по своим программам МВА престижную международную аккредитацию - АМВА International. Тем, кто думает о российской программе МВА, даю профессиональную рекомендацию: «Выбирайте из 13-и российских школ, чьи программы МВА имеют аккредитацию АМВА International. Это международный знак качества». 

В.К.: В преддверии праздников 23 февраля и 8 Марта наше интервью хотелось бы закончить с улыбкой. История возникновения МВА, по мнению руководителя одного из учебных заведений, такова. На Западе после Второй мировой войны появилась потребность в ускоренном росте экономики, нужно было подготовить сразу большое количество суперклассных управленцев, администраторов. И, якобы  по армейскому принципу в университетах были сформированы такие программы с интенсивной подготовкой, которые выпускали менеджеров бизнес-администрирования. Мифы - мифами, а что Вы могли бы пожелать будущим слушателям бизнес-школ - тем, кто сейчас изучает информацию о программах МВА и бизнес-школах?

С.М.: Я с большим уважением отношусь к защитникам Отечества и их празднику. Правда не уверен, что аллюзия об армейском происхождении программы МВА имеет под собой реальную почву. Что же касается 8 Марта, то, хочу подчеркнуть: роль российских женщин в менеджменте и предпринимательстве мы все существенно недооцениваем.

На Гайдаровском форуме в январе 2018 года ИБДА РАНХиГС совместно с самой престижной аккредитующей ассоциацией бизнес школ мира - AACSB International - где я имею честь быть первым в истории российским членом Международного наблюдательного совета - проводил специальную пленарную секцию по бизнес образованию, посвященную правам женщин-менеджеров на рабочем месте (проблема "Diversity").

«Кажется, Черчилль говорил, что инвестиция в собственное развитие - это лучшая инвестиция, потому что ее нельзя национализировать»

Выступал поистине звездный каскад известных женщин-лидеров и предпринимателей. Многие из них в качестве «визитинг профессорз» делятся с учащимися МВА нашей школы своими совсем не теоретическими знаниями. В их числе: Марина Починок, до недавнего прошлого руководитель департамента талантов СБЕРБАНКА; Ирина Кибина, первая женщина, которая не только входила в руководство ЕВРАЗХОЛДИНГ, но и вывела эту компанию на IPO; Валерия Павлюковская, представитель в России лучшей бизнес школы мира в области экзекьютив ретрейнинга - швейцарской IMD (Lausanne) и др. 

Я убежден, что привлекая практиков к преподаванию, наши бизнес-школы должны обратить особое внимание на российских женщин-менеджеров, которые, сделав звездные карьеры, сегодня охотно сотрудничают с лучшими российскими программами МВА.

Что же касается тех российских бизнесменов, кто всерьез задумался о программе МВА, то я посоветую им серьезно подойти к выбору бизнес школы и программы. Посетить дни открытых дверей нескольких бизнес школ из списка, аккредитованных АМВА. Поговорить со своими друзьями, закончившими МВА в этих школах. И все же решиться.

Кажется, Черчилль говорил, что инвестиция в собственное развитие - это лучшая инвестиция, потому что ее нельзя национализировать. 

Я желаю будущим учащимся лучших российских МВА успехов, творческого и креативного драйва! Не откладывать решение учиться. Не слушать досужие сплетни про МВА от людей, на этих программах не учившихся.

Я желаю им стать российскими, социально ответственными и этичными миллионерами и миллиардерами! И всегда поддерживать свои бизнес школы, ставшие для них вторыми Альма Матер, объективно рассказывая об их сильных и слабых сторонах своим друзьям.

Источник

МВА: 7 аксиом и 4 акцента от Сергея Мясоедова. Часть 1.

mba.su
mba.su
Cергей Мясоедов о практической применимости знаний и преподавателях МВА. Часть 2.

Подробнее

mba.sumba.su
ИНСТИТУТ БИЗНЕСА И ДЕЛОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
Москва, просп. Вернадского, д. 82.8 (495) 937 07 48

В начале нулевых выдумки про МВА и критика этой малопонятной тогда степени в СМИ объяснялись элементарной неосведомленностью журналистов или ревностью self-made директоров. Спустя пятнадцать лет за искаженной информацией об МВА часто просматривается простой коммерческий расчет: подвергнуть критике существующие программы МВА, чтобы затем предложить "альтернативу" или спозиционировать себя в качестве крутого эксперта/ бизнес-тренера. 

Портал «МВА в Москве и России» (MBA.SU) собрал в интернете наиболее характерные образцы подобного "творчества" и попросил прокомментировать их и ответить на вопросы редактора портала Владимира Коваленко президента Российской ассоциации бизнес-образования, проректора РАНХиГС и директора Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА) РАНХиГС Сергея Мясоедова.

Владимир Коваленко: Начнем с апокалиптического - «есть гипотеза, что формат MBA умирает». Авторы-адепты онлайн-обучения утверждают, что учиться больше 6-8 месяцев на МВА - непозволительная роскошь, т.к. скорость изменений в мире и бизнесе стремительно нарастает и т.д. и т.п. Сергей Павлович, каково Ваше отношение к объявленной скорой кончине МВА?

Сергей Мясоедов: Программы МВА хоронят вот уже более столетия. С завидной периодичностью: каждые 10-15 лет. За 30 лет существования российского бизнес образования - это уже «третий цикл умирания» в сопровождении «попсового реквиема» дворовых музыкантов от бизнес образования. Причем, в третий раз говорится одно и то же: программы устарели и потеряли актуальность; в них сплошная университетская теория и нет практики; они не опираются на бизнес опыт и т.п. Говорится все это абсолютно бездоказательно. Путем приписывания программам того, чего в них нет, используя в качестве ключевого аргумента личное мнение автора статьи или ссылки на абстрактных представителей бизнеса.

И вывод каждый раз один и тот же: жизнь ускоряется, и надо сокращать сроки обучения. В два-три-четыре раза. А также - революционно менять содержание. Как? Заменить сыгранный симфонический оркестр лучших преподавателей-практиков страны на поппури из попсовых шлягеров? То есть оставить в программе то, что на образовательном жаргоне называется «управленческий фаст фуд»? Его наполнение определяется треннинговым диапазоном и знаниями в области управленческого образования критиков МВА. Обычно довольно убогими. 

Однако, как гласит добрая русская пословица, собака лает, а караван идет. Программа МВА, отнесенная Организацией Объединенных Наций в середине прошлого века к важнейшим открытиям в области образования, продолжает жить. И остается основной для бизнес школ всего мира. А их на нашей планете без малого 17 тысяч.

По моему многолетнему наблюдению, критиков программ МВА объединяет, в первую очередь, то, что сами они на МВА никогда не учились. А некоторые... не учились вообще. Для большинства этих людей цель критики МВА - это не стремление улучшить программу, а самоПиАр. Желание привлечь внимание к себе любимому. А также хорошо известная психологам компенсация комплекса внутренней неполноценности через агрессию. Отсюда нарочито резкие суждения, граничащие с грубостью.

ВК: В скорый крах МВА верят и другие новаторы от бизнес-образования, которые заявляют, что люди больше не готовы отдавать по 500-600 тысяч рублей за обучение, тратя три вечера в неделю и всю субботу на то, чтобы доехать до аудитории и прослушать лекции по менеджменту на основе устаревших учебников. От имени выпускников российских МВА они сообщают: «по отзывам выпускников российского MBA, 70% информации, полученной даже в самых топовых учебных заведениях, можно смело выбросить на свалку». Что Вы бы могли сказать по поводу этой «ужасающей» картины, насколько она соответствует реальности?

СМ: Даже не знаю, что сказать. Это как заявления о том, что конец света будет в 3-ий четверг следующего года... Заявления о скором крахе МВА - это троллинг, направленный на то, чтобы привлечь внимание к автору «образовательной страшилки». Чтобы говорить об эмоциональном интеллекте, проектном методе аджайл как антиподе императивному планированию и криптовалютах, управлении по ценностям и кросс культурных особенностях моделей менеджмента в разных странах и регионах требуются профессиональные знания и экспертиза. Здесь можно сказать глупость и стать смешым. А р-р-революционные обвинения и пустые прогнозы в духе апокалипса специальных знаний не требуют. 

Беда состоит в том, что на постсоветском пространстве МВА повсеместно смешивают с магистратурой и вторым высшим образованием. А университетское образование с бизнес образованием. Хотя это совершенно разные жанры. Начнем с того, что хорошая бизнес школа в России - это всегда успешный и самоокупаемый проект. То же относится к ее программам. И к флагманской программе любой уважающей себя бизнес школе - к программе МВА. Иными словами, первое отличие бизнес образования от традиционного университета - это платность и самоокупаемость. Или, иными словами, прибыльность проектной деятельности бизнес школы и всего проекта «бизнес школа», в целом. 

Мне могут возразить: бизнес школа это не место, где зарабатывают большие деньги и делают прибыль. Это так. Но, как сказал мне много лет назад замдекана Гарвардской Школы бизнеса, где я учился, профессор Томас Пайпер: «Сергей, деньги - не есть наша цель. Но наша цель требует умения зарабатывать большие деньги».

«чем выше и известнее бренд бизнес школы, тем дороже ее программы 
и, в первую очередь, программы МВА и ЕМВА»

Поскольку может вновь возникнуть отождествление бизнес школы и университета, специально подчеркну. Я за то, чтобы по большинству дисциплин мы сохранили бесплатное или, точнее, финансируемое за счет государственного бюджета высшее образование. Если мы заботимся о сохранении национального, научного генофонда, мы должны иметь в стране бесплатное первое высшее образование по физике, химии, биологии, истории и др. 

Что же касается бесплатного бизнес образования по менеджменту и бизнесу в бизнес школе, - не уверен. Во всяком случае применительно к МВА и другим программам для бизнесменов и менеджеров программы должны быть платными и дорогими одновременно.

Аксиома первая. Если бизнес школа и программа МВА не являются самоокупаемыми, то есть не в состоянии стать прибыльными на рыке, как и чему они могут научить практикующих бизнесменов и предпринимателей? Как можно учить тому, что не можешь делать сам? 

Аксиома вторая. Чем дороже программа МВА и бизнес школа - при прочих равных - тем она лучше. Почему? Потому что лучшие преподаватели-практики обычно стоят дорого. В несколько раз дороже, чем профессора теоретики из университетов. Так во всем мире, так и в России. 

Аксиома третья. Лучшая бизнес школа - это там, где лучшие преподаватели-практики учат лучших и наиболее талантливых менеджеров и предпринимателей. Гарвард - лучшая бизнес школа мира, потому что в нее мечтают поступить лучшие студенты мира. Сказанное верно и применительно к России.

Аксиома четвертая. Без специального переучивания, которое может занимать годы, профессора университетов не могут успешно работать на настоящей программе МВА. (На магистратуре по менеджменту, которую назвали «МВА» могут. Но это не МВА). Упрощая проблему, скажу, что, если университетский профессор должен уметь говорить, вызывая восторг молодых студентов и студенток, то ключевая компетенция профессора бизнес школы - это молчание. Его цель и талант в том, чтобы «разговорить» группу, заставить опытных менеджеров и предпринимателей обмениваться опытом практической деятельности. Опытом, который попадает в учебники и статьи только через годы, когда порядком устареет. 

Аксиома пятая. Обмениваться опытом могут только люди, имеющие этот опыт. Поэтому - в отличие от магистратуры - на программе МВА могут учиться только бизнесмены и менеджеры, отработавшие в бизнесе не менее 5-7 лет. 

Аксиома шестая. В группе МВА не могут одновременно учиться люди с опытом и без опыта. Они буду мешать друг другу. Программа, где бизнесмены с опытом и выпускники вуза без опыта учатся вместе, не должна называться МВА.

Аксиома седьмая. Для того, чтобы быть успешным менеджером или предпринимателем нужен талант. Без него освоить искусство менеджмента нельзя, как нельзя без слуха стать успешным музыкантом. Поэтому хорошая бизнес школа и хорошая программа МВА всегда конкурсны. То есть берут на обучение не всех желающих.

Как быстро и эффективно проверить наличие таланта к менеджменту и предпринимательству? Поскольку успешный бизнес должен приносить прибыль, талантливый менеджер и предприниматель умеет делать деньги. Следовательно, если бизнес школа устанавливает высокую цену на свою программу, она ориентируется - при прочих равных - на наиболее талантливых учащихся из менеджеров и предпринимателей. 

Те же, кто хочет получить настоящее бизнес образование, но не хочет или не может заплатить за него, идут на компромисс: поступают на «курсы кройки и шитья», которые в целях увеличения продаж называют себя новыми, новейшими, лучшими, национальными, международными и т.д. бизнес школами. Но надо понимать, что скупой платит дважды. Красивые названия не делают «курсы кройки и шитья» бизнес школой, а их программы - программами МВА.

Еще раз - настоящая программа МВА - это программа для успешных бизнесменов с солидным практическим опытом. И обязательно для тех, кто хочет серьезно учиться. В ней основной акцент делается на обмене опытом между слушателями, на их совместной проектной работе, на выстраивании между ними доверия и деловых связей. 

Второй акцент - их личностное развитие или то, что называют развитием «мягкой силы», формирование эмоционального интеллекта и лидерского потенциала. 

Третий акцент - развитие креативного, стратегического мышления, способности увидеть систему извне системы, развить у себя лидерский потенциал, эмоциональный интеллект. 

Четвертый акцент. Программу МВА могут преподавать только профессора-практики. С опытом работы в бизнесе или с опытом консалтинговой работы. Или реальные, практикующие бизнесмены. Потому что МВА - это программа про практику (не про теорию!) управления и для пратиков управления. Скажем, в ИБДА РАНХиГС сегодня полноценные курсы ведут 19 практикующих и успешных бизнесменов, удачно дополняя профессоров-практиков от бизнес образования.

Если эти минимальные условия соблюдены (хотя, по хорошему, список того, что отличает МВА от суррогатов можно еще продолжать и продолжать), можно ожидать, что программа даст выпускникам весомый кумулятивный эффект. То есть будет помогать их карьерному росту и росту доходов, как минимум, в течение 7-10 лет после окончания. 

А потом потребуется новая серьезная учеба. В современном мире любые знания, включая управленческие, быстро устаревают. Именно поэтому мы все чаще говорим, что обучение должно быть в течение жизни. Или, по-английски, это - правило трех «L»: «Life-Long-Learning".

«Те, кто хочет получить настоящее бизнес образование, но не хочет заплатить за него, поступают на «курсы кройки и шитья», которые в целях увеличения продаж называют себя новыми, новейшими, лучшими, национальными, международными и т.д. бизнес- школами»

Теперь о высокой цене и дистантном формате. Как известно, чем выше и известнее бренд бизнес школы, тем дороже ее программы и, в первую очередь, программы МВА и ЕМВА. Потому что именно эти программы, как считается во всем мире, дают самую высокую управленческую квалификацию. Дороговизну программ МВА часто связывают с тем, что на них преподают самые сильные преподаватели-практики, время которых весьма дорого. Но это лишь одна из причин. Высокая цена на лучшие программы МВА - это своего рода фильтр против неудачников, людей, лишенных управленческого таланта, лидерского потенциала и предпринимательской хватки.

Все понимают, что, не имея таланта, нельзя стать великим актером. Что, не имея слуха, нельзя с блеском закончить консерваторию. А вот в отношении управленческого таланта наблюдается иная точка зрения. Тезис о том, что «мы научим каждую кухарку, как управлять государством» прочно обосновался в нашем подсознании. И многие люди искренне не понимают, что менеджер - это профессия, которая требует глубоких профессиональных знаний и способностей. Что без таланта и способности работать с людьми - то, что называется эмоциональным интеллектом - нельзя сделать карьеру менеджера, предпринимателя, лидера.

Я люблю сравнивать бизнес школу и программу МВА с консерваторией, куда должны приходить исключительно талантливые люди, которым помогают огранить талант, сделать из алмаза бриллиант, стать виртуозом.

Продолжение разговора - на следующей неделе.

Источник

mba.su
mba.su
МВА: 7 аксиом и 4 акцента от Сергея Мясоедова. Часть 1.

Подробнее

academia.interfax.ruacademia.interfax.ru
ИНСТИТУТ БИЗНЕСА И ДЕЛОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
Москва, просп. Вернадского, д. 82.8 (495) 937 07 48

О критериях выбора бизнес-школ и программ МВА, отличии российского бизнес-образования от западного, о перспективах выпускников российских бизнес-школ, эмоциональном интеллекте и таланте управленца корреспонденту "Интерфакса" рассказал проректор РАНХиГС, директор бизнес-школы Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА), президент Российской ассоциации бизнес-образования, доктор социологических наук, профессор Сергей Мясоедов

- Сергей Павлович, какое, на Ваш взгляд, принципиальное отличие российских бизнес-школ от западных?

- Различий несколько. Статус. В США, Европе, многих странах Азии и Латинской Америки бизнес-школа – это очень круто. Это прекрасный кампус или прекрасное здание в центре крупного города. Это отношение бизнеса и органов власти с уважением и пиететом. Ведь бизнес-школа там считается намного круче университета. А тем более, "корпоративного университета", т.е., назовем вещи своими именами: специализированного треннинг-центра, созданного для переподготовки работников определённой компании и существующего на ее средства.

Диплом МВА престижной зарубежной бизнес-школы (АйЭмДи, ИНСЕАД, Гарвардской, Уортоновской и др.) – это пропуск в высшее управленческое общество на всю жизнь. В России – пока только хороший и сильный карьерный толчок и рост доходов. И только после окончания бизнес-школ лидеров. Дипломы ИБДА РАНХиГС, Сколково, Санкт-Петербургской школы менеджмента и еще нескольких российских школ сегодня стали открывать многие двери. Но пока, к сожалению, не в такой степени, как Гарвард или Стэнфорд в США.

Но и нынешние успехи российского бизнес-образования у многих вызывают не радость, а раздражение. У нас со страниц прессы последние годы не утихает критика МВА. Причем, как эксперт скажу: критика удивительно неграмотная, примитивная и грубая. По моим наблюдениям, никто из этих "критиков" на МВА не учился, чем программа отличается от вузовской магистратуры не понимает. Поэтому автор вначале выдумывает недостатки, а потом их "смело критикует". Цель - самопиар. Причина – хорошо известная психологам компенсация внутреннего комплекса неполноценности через агрессию. Отчасти это связано с тем, что люди путают факультеты управления в университетах и бизнес-школы, теоретические программы магистратуры и МВА. Чего за рубежом не происходит, потому что там бизнес-образование существует более ста лет. А у нас - только три десятилетия.

В мире сегодня свыше 17 тыс. бизнес-школ. А в России в составе Российской ассоциации бизнес-образования, которая объединяет сегодня практически все ведущие бизнес-школы и бизнес-центры России – чуть больше 130 организаций. Из них, собственно, бизнес-школ с полноценным портфелем программ, собственными преподавателями-практиками, сложившимся кругом клиентов и понятной рыночной нишей – примерно 20-30.

- И, тем не менее, в России есть хорошие бизнес-школы и сильные программы МВА?

- Лучшие российские бизнес-школы строятся так же, как школы на Западе или Востоке. Они делают акцент на практические знания. А точнее, на обсуждение в аудиториях самого последнего практического опыта работы на рынке. Единственное серьезное отличие и преимущество для тех, кто делает бизнес и собирается делать бизнес в России, в наших бизнес-школах наряду с приглашенными западными и восточными "гуру" преподают лучшие российские преподаватели-практики, постоянно проводятся круглые столы и мозговые штурмы с выдающимися российскими бизнесменами. Работа идет на основе российского опыта и российских материалов. Для тех, чья работа строится вокруг экспортно-импортных операций, кто работает в иностранных компаниях, в российских бизнес-школах существуют программы МВА на двойной диплом. На этих программах преподают смешанные команды преподавателей и используются российские и зарубежные материалы. Скажем, программы МВА Гренобльского, Антверпенского, Кингстонского университетов, которые преподаются в РАНХиГС бизнес-школой ИБДА и Институтом общественных наук (ИОН) представлены в рэнкинге 100 лучших программ МВА мира по версии "Файнэншл Таймс". Что касается Гренобльской школы бизнеса, то она занимает место среди лучших 20-30 программ МВА Европы.

Вообще, зарубежное партнерство отражает реальные достижения и статус бизнес-школы. Если ее партнеры за рубежом имеют аккредитации "Тройной короны" и занимают высокие позиции в международных рейтингах, значит российский партнер находится примерно на том же уровне. Рынок бизнес-образования мира весьма конкурентен. Никто не будет делиться своей репутацией и брендом со слабаками и "лузерами".

- На какие критерии нужно обращать внимание при выборе бизнес-школы и программы МВА?

- Если вы выбираете в России бизнес-школу и одну из ее программ, чаще всего это – МВА и ЕМВА - к этому надо подходить очень серьезно. Типичная ошибка, когда выбирают известный с советского времени университет, считая, что там должна быть хорошая бизнес-школа. В России - это зачастую не так. Есть средние университеты с сильными бизнес-школами. А есть отличные университеты со слабыми бизнес-школами. К слову, именно их программы второго высшего образования, переименованные ради денег в МВА, чаще всего вызывают недовольство бизнес-сообщества своей теоретичностью.

- Как отличить хорошую бизнес-школу от плохой?

Первое. Хорошая бизнес-школа не может работать на рынке меньше 10 лет. Потому что не успеет добиться "сыгранности" преподавателей, консультантов, коучей и бизнесменов-практиков. Это общемировое наблюдение. Чудеса, конечно, бывают. Но – в сказках.

Второе, как мы уже отметили, у бизнес-школы - лидера есть совместные программы МВА или МВА с престижными зарубежными партнерами. Почему именно МВА и ЕМВА, а не бакалавриат или магистратура? Последнее тоже неплохо, но добиться этого намного легче. Мировые лидеры наиболее неохотно дают свой бренд и диплом именно за совместные программы МВА и ЕМВА. Наличие таких программ, представленных в международных рейтингах, знак качества российской бизнес-школы.

Третье. Российская бизнес-школа - лидер должна иметь признанные международные аккредитации. В мировом бизнес-образовании среди сотен аккредитаций котируется только три (их называют аккредитациями "Тройной короны"). Это аккредитации: AMBA International (Международная Ассоциация МВА, Лондон); EFMD (Европейский фонд развития менеджмента, Брюссель) и высшая из трех – AACSB International (Международная Ассоциация развития университетских школ бизнеса, г. Тампа, Флорида, США). Из более 17 тысяч бизнес-школ мира в 2017 году только 84 имели полную аккредитацию "Тройной короны".

В России аккредитацию АМВА сегодня имеет 13 бизнес-школ, аккредитацию ЕФМД – 4 школы. ИБДА РАНХиГС завершил 5-ый год шестилетней стратегической аккредитации AACSB (школа разрабатывает план развития, который эксперты ассоциации отслеживают в течение 6 лет по 15 комплексным параметрам до того, как присылают аккредитующую комиссию).

Четвертое. Хорошая бизнес-школа и сильная программа МВА не могут быть бесплатными. Напротив, они должны стоить дорого. Цена позволяет бизнес-школе привлечь лучших преподавателей-практиков. И привлечь самых талантливых бизнесменов в студенты. Чтобы стать менеджером, предпринимателем, лидером нужен талант. Он есть не у всех. Без таланта учиться в бизнес-школе все равно, что без слуха в консерватории. Бизнес – это о прибыли, риске и высоких доходах. Если у бизнесмена нет средств на сильную программу МВА, у него нет достаточного таланта к профессии. Или его талант пока не проявился. Самые талантливые идут в самые дорогие и престижные бизнес-школы.

Пятое – последнее и самое важное. Бизнес-школу и программу МВА лучше выбирать, учитывая рекомендации хороших друзей, которые уже прошли обучение. Они дадут самую лучшую и непредвзятую оценку.

- Различные корпоративные университеты, к примеру, тоже учат бизнесу…

- Конечно. Их роль в переподготовке российских менеджеров неправильно недооценивать. Однако, как написано в известном детском стихотворении: "мамы разные нужны, мамы всякие важны". Бизнес-школы и корпоративные университеты занимают разные ниши на рынке. Корпоративные университеты, как правило, концентрируются на тренинговых программах, относительно непродолжительных по чистому времени обучения. Большинство этих программ ориентируются на достаточно узкие отраслевые задачи. Бизнес-школы реализуют более сложные и комплексные проекты. Кроме того, бизнес-школы сегодня работают со средними и крупными предприятиями, слабо аффилированными с государством, которые во всем мире называют "чемпионами 21 века". Потому что именно они вырастают из "гаражной экономики", именно они быстрее всего внедряют в практику высокие технологии. В США, Европе и Китае на эти предприятия приходится 55-65 процентов ВНП. Ведь именно они являются носителями ценностей и подходов индивидуализированного, не поточного и не массового производства, которым отличается постиндустриальная экономика от индустриальной.

Однако вернемся к корпоративным университетам и потребностям крупнейших компаний. Наиболее прорывные образовательные проекты во всем мире рождаются как предмет сотрудничества бизнес-школ и корпоративных университетов. ИБДА РАНХиГС также сотрудничает с учебными подразделениями ряда ведущих компаний России. За последний период, объединив усилия, мы сделали пионерную магистерскую программу "Финансы и технологии" со Сбербанком, прорывную. Не имеющую аналогов в нашей стране образовательную программу для руководителей высшего кадрового резерва (группа "Достояние") РОСАТОМА – "Треугольник стратегического прорыва". Очень интересную программу для руководителей региональных филиалов Россельхозбанка, где очное обучение сочетается с качественными десантными элементами. При разработке программы мы использовали опыт лучшей дистантной школы бизнеса мира – IE Бизнес Скул (Испания), ректор которой, профессор Сантьяго Ингуэз является членом международного наблюдательного совета Президентской академии.

- Какими качествами должен обладать управленец? Можно ли научить управлять людьми?

- Когда вы принимаете решение идти на программу МВА, вы решаете, что у вас есть потенциал или талант управленца. Есть такое типичное убеждение в том, что всякая кухарка может управлять государством. Управлять-то может, только плохо. А для того, чтобы быть управленцем, нужен такой же талант, как и для того, чтобы быть художником, писателем. 90% в управлении любого предприятия – это работа с людьми, мотивация людей. И лишь на 10%-15% это будет специфика отраслевая, связанная с процессом производства. Есть люди, которым это дано управлять, выходить на коммуникацию, а есть которым не дано. Господь Бог блага распределяет равномерно: нет гениальных балерин с чудесным вокалом и, наоборот, вокалист Большого театра обычно не способен танцевать в балете. Кто-то может быть ученым, кто-то журналистом, а кто-то управленцем.

Талант управленца связан с наличием у человека эмоционального интеллекта, способностью понять себя, способностью понять окружающих (так называемая – эмпатия), и замотивировать их, повести за собой. Эмоциональный интеллект слабо связан с научным интеллектом, если связан вообще. Из ста человек успешных предпринимателей, процент отличников и двоечников делится ровно пополам, подтверждая, что пятерки в сессию и умение работать с людьми – это совсем разные вещи. Широко известное выражение-вопрос: "Если ты такой умный, почему ты такой бедный?", – вполне обосновано. Кстати, неофициальный лозунг моей бизнес-школы – ИБДА РАНХиГС – поэтому звучит так: "Мы учим умных не быть бедными". Мы отбираем самых умных и одновременно талантливых с точки зрения бизнеса. И помогаем им отшлифовать свой талант. Как консерватория, куда приходят люди с отличным слухом. Но обучение помогает им на основе этого слуха стать виртуозами. Тоже самое бизнес-школа делает для талантливых менеджеров, предпринимателей, лидеров.

- Каковы перспективы, шансы на трудоустройство у выпускников качественных и хороших российских бизнес-школ?

- Самые благоприятные. Согласно исследованиям HH.ru (они проводили исследования на российском рынке в 2016 году) выпускники программ МВА ведущих российских бизнес-школ в два раза быстрее устраиваются на работу и обычно имеют заработную плату на 30%-40% выше.

Что касается ИБДА РАНХиГС, то по результатам "народного рейтинга", который на основе краудсорсингового опроса проводит сайт МВА.su ( https://www.mba.su), наша бизнес-школа последние 6 лет устойчиво занимает первое место по номинации "самый быстрый карьерный рост и рост зарплаты после окончания обучения".

Обучаясь в бизнес-школе, вы получаете возможность структурировать свой практический опыт, получить практические знания и новые связи. Что ведет к ускорению карьеры. Это справедливо для всего мира. Это справедливо для России. Иначе очень тяжело объяснить, зачем люди идут на программу за несколько миллионов рублей, убивают почти два года своего времени, а потом рекомендую ее коллегам и друзьям. В нашем случае до 85% поступающих в ИБДА РАНХиГС приходят по рекомендации друзей. Близкая статистика и у других ведущих бизнес-школ страны. Так что сарафанное радио действует.

Конечно, университетскую программу второго высшего образования, переименованную в МВА, можно купить в 2-3 раза дешевле. И учиться на ней будет легче. И университетские корочки могут быть вполне весомыми. И это тоже будет образование, причем, возможно, весьма неплохое. Только – теоретическое, а не ориентированное на практику и карьеру бизнес-образование. У нас люди привыкли, что все высшее образование по менеджменту или экономике более-менее одинаково. Тем более в хороших вузах. А здесь по-другому. Настоящее бизнес-образование отличается. Это, как в танцах: можно быть балериной Большого театра, а можно танцевать вприсядку в танцевальной группе Академического ансамбля песни и пляски Российской Армии имени А.В. Александрова. И в том, и в другом случае это "танцы", это требует мастерства. Но это – разные танцы. И техника их, и подготовка к ним – разные. Так же бизнес-образование и университетское образование. И то и другое – хорошо. Но, по-разному - для разных людей и разных целей, с разными преподавателями, форматами занятий и результатом на выходе.

Источник

academia.interfax.ru
academia.interfax.ru
Директор ИБДА РАНХиГС Сергей Мясоедов: «Мы учим умных не быть бедными»

Подробнее


Задайте нам свой вопрос с помощью формы обратной связи

Выберите тематику вопроса

Введите символы с картинки
Обновить

Наши менеджеры ответят Вам в течение одного
рабочего дня. Спасибо!